Жители Южной Кореи заметно охладели к алкоголю - падение спроса оказалось настолько резким, что страна фактически перестала считаться крупным импортером крепких напитков. На это указал генеральный секретарь Всеобщей ассоциации оптовых продавцов алкогольной продукции Южной Кореи (KNLWA) Ю Сын Чжэ.
По данным, которыми оперирует отрасль, в первом квартале 2026 года средние ежемесячные реальные траты домохозяйств на спиртное составили около 13 тысяч вон (примерно 625 рублей). Это на 9 процентов меньше, чем ранее, и представляет собой самое заметное снижение с 2019 года. Примечательно, что тенденция не разовая: показатель уменьшается уже десятый квартал подряд, то есть спад растянулся на несколько лет и закрепился как устойчивый тренд.
Особенно быстро, по словам Ю Сын Чжэ, проседает сегмент импортного крепкого алкоголя. Еще около десяти лет назад Южную Корею нередко относили к числу крупных потребителей и покупателей такой продукции, однако теперь интерес к ней сокращается быстрее всего. Это меняет расклад сил на рынке: поставщикам становится сложнее удерживать прежние объемы, а импортерам - оправдывать ассортимент и закупочные планы.
Одной из причин происходящего называют изменения в повседневных привычках офисных работников. Все больше людей сознательно отказываются от спиртного, и этот выбор заметен не только на уровне личных предпочтений, но и в статистике расходов. Снижение потребления в такой многочисленной группе отражается на всем рынке - от премиального крепкого импорта до массовых категорий.
Важный нюанс в том, что падение расходов - именно "реальных", то есть с учетом покупательной способности. Это позволяет увидеть не просто колебания цен или разовые эффекты, а изменение поведения: домохозяйства тратят на алкоголь меньше, даже если часть напитков дорожает. Для бизнеса это сигнал, что прежние модели роста, основанные на расширении импорта и продаж крепкого, могут больше не работать.
Для производителей и дистрибьюторов такой разворот означает необходимость перестройки: меньше ставок на дорогие импортные позиции и больше внимания к тому, что соответствует новым запросам потребителей. В подобные периоды компании обычно пересматривают линейки, форматы продаж и маркетинг, чтобы удержать аудиторию, которая стала избирательнее или вовсе сокращает потребление.
На фоне снижения внутреннего интереса к алкоголю показательно, что отдельные корейские напитки укрепляются на внешних рынках. Так, ранее сообщалось: по итогам января-сентября 2025 года продажи южнокорейского соджу в России выросли на 105,6 процента по сравнению с тем же периодом 2024-го. Объем потребления достиг 716 тысяч декалитров. Получается, что часть спроса на корейскую алкогольную продукцию смещается за пределы страны, даже если внутри Южной Кореи рынок остывает.
Ситуация также подчеркивает, насколько по-разному могут вести себя национальные рынки: там, где в прошлом импорт крепкого алкоголя был важной статьей и признаком "большого потребителя", сегодня на первый план выходит тренд на сокращение. И если спад продолжается десятый квартал подряд, это уже не краткосрочная мода, а структурное изменение, к которому придется адаптироваться всей цепочке - от импортеров до розницы и общепита.
Еще один эффект длительного снижения - изменение ассортимента в магазинах и ресторанах. Когда продажи крепкого импорта падают быстрее остальных категорий, бизнес обычно сокращает полку и делает ставку на более предсказуемые позиции. В результате потребитель видит меньше новинок и меньше премиальных брендов, а рынок становится аккуратнее в эксперименте.
Отдельно стоит отметить социальный аспект: отказ части офисных работников от спиртного влияет не только на статистику, но и на привычные форматы досуга. Там, где корпоративные встречи ранее ассоциировались с алкоголем, постепенно формируются другие сценарии - более нейтральные и ориентированные на трезвые активности. Это дополнительно снижает потребность в крепких напитках как в "обязательном атрибуте" общения.
Наконец, подобные данные важны и для внешних партнеров: когда Южная Корея теряет статус заметного импортера крепкого алкоголя, поставщики по всему миру вынуждены искать компенсацию на других рынках. Для глобальной отрасли это означает перераспределение потоков и усиление конкуренции там, где спрос остается устойчивым.
В итоге Южная Корея демонстрирует редкий по масштабу и длительности спад потребления алкоголя: реальные траты домохозяйств снижаются, импортный крепкий сегмент проседает быстрее остальных, а отказ от спиртного среди офисных работников становится одним из ключевых объяснений. Одновременно корейские алкогольные бренды находят рост за рубежом - и этот контраст лишь подчеркивает, насколько резко меняется внутренний рынок страны.
