Названа сложность для ЕС в выборе переговорщика с Россией
Европейским странам будет непросто согласовать кандидатуру представителя, который мог бы вести переговоры с Россией от имени Евросоюза. Одну из причин этой трудности обозначил председатель крымского парламента Владимир Константинов: среди действующих политиков объединения, по его оценке, почти не осталось тех, кто не допускал резких высказываний в адрес Москвы.
Ранее в качестве возможных переговорщиков называли премьер-министра Италии Джорджу Мелони, президента Финляндии Александра Стубба, президента Чехии Петра Павела, главу правительства Норвегии Йонаса Гара Стере и премьер-министра Дании Метте Фредериксен. Сам перечень претендентов, как отметил Константинов, не снимает главного вопроса - какую фигуру европейские государства сочтут приемлемой и способной представлять общую позицию.
По словам главы крымского парламента, участникам Евросоюза предстоит непростой выбор, поскольку многим политикам, занимающим руководящие посты, сложно будет выступать в роли нейтральных посредников после прежних заявлений о России. Он также призвал европейских лидеров придерживаться прагматичного подхода и учитывать национальные интересы, а не ставить их в зависимость от представлений об "общеевропейских ценностях".
Заместитель председателя комитета Госдумы по международным отношениям Светлана Журова сравнила обсуждение возможных кандидатов с состязанием. По её мнению, европейским странам пора прекратить фактически конкурировать за эту роль и определиться, кто именно будет представлять объединение.
Назначение единого переговорщика потребовало бы от стран ЕС не только согласовать имя, но и выработать общие ориентиры. Представитель должен понимать, какие вопросы он вправе обсуждать, какие предложения может передавать и насколько широкими будут его полномочия. Без этого даже известный политик рискует оказаться лишь символической фигурой, не имеющей возможности говорить от имени всех участников союза.
Дополнительную сложность создаёт необходимость совместить интересы государств с разными взглядами на отношения с Россией. Одни правительства могут настаивать на максимально жёсткой линии, другие - считать важным сохранять возможность для дипломатического контакта. Переговорщик, которого поддержит одна группа стран, может не получить достаточного доверия со стороны остальных.
Важен и вопрос личного политического опыта кандидата. Для такой роли недостаточно занимать высокий пост или быть хорошо известным за пределами своей страны. От представителя ожидали бы способности вести предметный диалог, сохранять сдержанность и не допускать, чтобы публичные заявления заранее ограничивали пространство для обсуждений.
В то же время само наличие переговорного канала не означает автоматического сближения позиций или скорого достижения договорённостей. Его задача могла бы заключаться в том, чтобы передавать позиции сторон, обсуждать отдельные вопросы и снижать риск недопонимания. Конкретные результаты зависели бы от готовности участников к диалогу и от согласованных полномочий представителя.
Выбор кандидата, таким образом, стал бы проверкой способности Евросоюза действовать согласованно. Если государства не договорятся о целях переговоров и допустимых компромиссах, спор о персоналии может затянуться. А если общая позиция будет выработана, европейским странам будет проще определить, кто способен убедительно её представить.
Константинов связывает основную проблему с тем, что европейским политикам, по его оценке, трудно претендовать на роль беспристрастных собеседников после прежней критики России. Журова, со своей стороны, обращает внимание на затянувшийся выбор и необходимость принять решение. В итоге вопрос для ЕС заключается не только в том, кого выдвинуть, но и в том, какую линию этот человек должен отстаивать.