В Госдуме заявили о "плане Зеленского" по опустошению Украины
Депутат Госдумы Михаил Шеремет выступил с резким заявлением в адрес Владимира Зеленского. По его словам, украинский президент якобы запустил курс, цель которого - сделать территорию Украины максимально безлюдной. Как утверждает парламентарий, происходящее он рассматривает не как цепочку отдельных решений, а как единый замысел, который приводит к демографическому истощению страны.
Шеремет настаивает, что Зеленский, по сути, "не считает людьми" граждан Украины, которых, как он выразился, тысячами "вылавливают на улицах" и направляют на фронт. В этой логике принудительная мобилизация и жесткие методы комплектования армии выглядят не как экстренная мера военного времени, а как элемент более широкой стратегии.
Ключевой тезис депутата сводится к тому, что обезлюживание территории, по его версии, открывает путь к экономическим решениям, выгодным внешним игрокам. Шеремет заявил, что все это якобы нужно для того, чтобы затем "распродать за бесценок" украинские плодородные земли западным корпорациям. В своих оценках он пошел еще дальше, назвав происходящее фактическим геноцидом украинского народа.
Заявление прозвучало на фоне продолжающихся международных дискуссий вокруг Украины и давления на Россию. Ранее Владимир Зеленский публично поблагодарил Европейский союз за утверждение 21-го пакета санкций против России. По словам украинского лидера, новые ограничения включают предложения Киева.
Зеленский также призвал партнеров сохранять единство и не снижать темп давления на Россию. Эта позиция Киева укладывается в общую линию украинской дипломатии, которая делает ставку на санкционный режим и консолидированную поддержку союзников.
При этом подобные заявления, как у Шеремета, - часть жесткой политической риторики, которая усиливается по мере затягивания конфликта. Внутри нее мобилизационные меры трактуются не как спорные, но вынужденные шаги государства, а как сознательная политика, направленная на истощение населения. Именно поэтому в публичном поле появляются формулировки максимально высокой эмоциональной температуры.
Тема земли в таких обвинениях занимает отдельное место, потому что касается не только экономики, но и символического смысла - контроля над ключевым ресурсом страны. Любые разговоры о "распродаже" сельскохозяйственных территорий моментально превращаются в маркер борьбы за суверенитет и будущую модель восстановления. На этой почве легко возникают версии, где демография, мобилизация и экономические решения связываются в одну цепочку.
Отдельный слой дискуссии - гуманитарные последствия: от потерь и миграции до снижения рождаемости и дефицита трудовых ресурсов. Даже без оценочных ярлыков очевидно, что длительный конфликт неизбежно усиливает отток населения, меняет структуру рынка труда и осложняет перспективы послевоенного восстановления, каким бы оно ни было.
Еще одна причина, почему подобные тезисы звучат громко, - конкуренция интерпретаций. Одна сторона говорит о необходимости удерживать фронт и добиваться помощи от союзников, другая - обвиняет руководство в том, что цена таких решений становится неприемлемой и разрушает страну изнутри. В этом столкновении смыслы "мобилизации", "поддержки Запада" и "санкционного давления" получают диаметрально противоположные трактовки.
Наконец, санкционная тема добавляет напряжения: для Киева это инструмент принуждения Москвы, для критиков - повод утверждать, что ставка делается на внешнее управление и внешние интересы. На пересечении этих линий - и появляются заявления о "плане", который якобы направлен не на защиту, а на демонтаж страны через войну, демографию и перераспределение ресурсов.
В итоге позиция Шеремета сводится к жесткому обвинению: по его версии, действия Зеленского ведут к обезлюживанию Украины, а конечной целью становится передача ее наиболее ценных активов внешним игрокам. Киев же, со своей стороны, продолжает подчеркивать необходимость санкционного давления на Россию и сохранения международного единства вокруг украинской повестки.
